К 90-летию со дня гибели

III. ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МАЯКОВСКИЙ

 1. Обратимся к некоторым датам и событиям биографии поэта. Отец писателя, Владимир Константинович, (1857—1906 гг.) был дворянином, служил лесничим в Эриванской губернии; бабушка по отцу, Ефросинья Осиповна, приходилась двоюродной сестрой знаменитому Г. П. Данилевскому; предки по отцу происходили из казаков Запорожской Сечи.

 Учился Владимир в Кутаисской классической гимназии (1902-1906 гг.), был участником манифестаций в Кутаиси осенью 1905 года. Круг общения составляла русская и грузинская либерально-демократическая интеллигенция. После смерти отца семья переехала в Москву, в 1906-1908 гг. Маяковский обучался в Пятой Московской гимназии; в марте 1908 года был исключён из 5-го класса вследствие неуплаты. Семья жила материально тяжело. Будущий поэт с ранних лет, проявивший художественные способности и в 1908 году, был принят в подготовительный класс Строгановского училища. В начале того же года вступил в РСДРП(б), вел агитацию среди рабочих. Трижды подвергался аресту, в 1909 году провел одиннадцать месяцев в Бутырской тюрьме, после чего деятельность в партии больше не возобновлял. 

 Восприятие марксизма Маяковским носило, скорее всего, стихийно-романтический характер, хотя обостренное художническое отношение к социальной несправедливости сформировалось у Маяковского очень рано. По собственному свидетельству («Я сам»), в тюрьме в 1909 году он написал много стихов в духе поздненароднической поэзии, которые были отобраны у него по выходе на свободу, о чем он позже не сожалел. Осенью 1910 года держал (неудачно) вступительный экзамен в Училище живописи, ваяния и зодчества. В августе 1911 года допущен к конкурсному экзамену в Высшее художественное училище при Академии художеств, но экзамен не сдавал, т. к. полиция отказала ему в свидетельстве о политической благонадежности, обязательное для поступления.

 В 1912-1913 годы Маяковский — активный участник леворадикальных модернистских выставок и диспутов объединений художников «Бубновый валет». На молодого поэта обратили внимание первые немногочисленные критики. Драматические коллизии стихов молодого Маяковского отражали переживания поэта, ощутившего в урбанизированном мире собственную ненужность, неуместность: «Я одинок, как последний глаз / у идущего к слепым человека!» («Я», 4). По наблюдению К. И. Чуковского, «город для него не восторг, не пьянящая радость, а распятие, Голгофа, терновый венец… Хорош урбанист, певец города — если город для него застенок, палачество!» (1914 г.). Конфликт лирического героя раннего Маяковского с миром не был узкосоциальным, это был еретический протест против всего мироустройства, претензия человека занять место творца в центре мироздания. 

 Маяковский энергично отмежевывается от эстетики русского символизма, демонстративно «сдвигает» привычные романтические религиозные образы поэтов-символистов. В июле 1913 года Маяковский — участник «Первого всероссийского съезда баячей будущего» (поэтов-футуристов) в Усикирко (Финляндия), на котором оповещалось о создании футуристического театра, в числе его будущих постановок называлась «Железная дорога» Маяковского. Поэт сам был режиссером спектакля и исполнил главную роль. Спектакль имел скандальную репутацию. Главный герой, он же автор, избранный люмпенами огромного города «князем» нищих, готов нести крестную муку за всех «униженных и оскорбленных», но остается непо́нятым толпой, с ее конкретными, «земными» требованиями к своему «Мессии». В трагедии Маяковского впервые концентрированно выражена антиевангельская, богоборческая утопия. Одним из оснований утопизма Маяковского был его мировоззренческий эклектизм, который питали (через «веяния эпохи»): традиционное православие, различные около христианские ереси; модное в начале XX в. среди русской интеллигенции богостроительство; ветхозаветное мессианство; возможно, «утопия времени» В. Хлебникова; идеи Карла Маркса в большевистской интерпретации. Тема «человекобожия» в трагедии Маяковского связана также с идеями Ф. Ницше.

 Предвоенный 1913 год закончился большим турне небольшой группы футуристов, включая Владимира Маяковского, по городам России. Выступления носили, как правило, скандальный характер. Позднее Федор Степун переосмыслил футуризм как предвестника «большевистской революции, с ее отрицанием традиции, разрушением общепринятого языка… доверием к хаосу… футуристы… крепили паруса в ожидании чумных ветров революции». В 1913-1915 гг. Маяковский тесно общается с самыми знаменитыми коллегами по поэтическому цеху: Мандельштамом, Ахматовой, Ходасевичем, Есениным, с последними двумя — явно в антагонистическом «ключе». С 1916 года, на насколько лет, литературным спутником Маяковского становится Борис Пастернак, с 1918 года отношения творческого притяжения и отталкивания свяжут Маяковского с Мариной Цветаевой.

 Разразившаяся Первая Мировая война вызвала у Маяковского подъем мощного патриотического чувства. Его стихи о войне отмечены резко выраженной болью за человека, ставшего невольной жертвой судьбы в борьбе за защиту родины. С конца января 1915 года (до весны 1919 года) Маяковский жил в Петрограде, стал постоянным автором «Нового Сатирикона», где в 1915 опубликовал цикл гиперболических-сатирических гимнов («Гимн судье», «Гимн взятке», «Гимн ученому», «Гимн обеду» и др.), углубляющих тему социального протеста против «мерзостей жизни» с характерно романтическим и одновременно мизантропическим взглядом. Это политические памфлеты, в которых ощутимы традиции революционно-демократической сатиры. «Гимн судье» — выступление против буржуазной законности и правопорядка, облеченное формой гротеска («Но вот неизвестно зачем и откуда на Перу наперли судьи…»).

 В сентябре 1915 года Маяковский был призван на военную службу, проходил ее в Военно-автомобильной школе Петрограда. Тогда же вышла отдельным изданием поэма «Облако в штанах» (первоначальное название «Тринадцатый апостол»), импульсом к написанию которой явилось пережитое в 1914 году сильное и безответное чувство к М. А. Денисовой.

 В феврале 1916 года отдельным изданием выходит шедевр любовной лирики Маяковского — маленькая поэма «Флейта-позвоночник», в которой впервые возникает, затем становящийся постоянным мотив самоубийства («точки пули в своем конце»), ретроспективно высветляющий все творчество Маяковского как балансирование на грани жизни и смерти.

 Произошедший, подспудно так желаемый катаклизм — обе Революции 1917 года дали новый смысл и цель творчеству поэта. Видимая простота и ясность марксистского «чертежа», по которому социальная утопия внедрялась в жизнь, всецело захватили поэзию Маяковского.

 После Февральской революции Маяковский — непременный участник всех новых творческих объединений, выступает на многочисленных собраниях, митингах, понимает продолжающуюся войну как патриотический долг России, завершает свою «поэтохронику» «Революция» (апрель 1917) апофеозом торжеству совершающегося катаклизма: «Днесь/небывалой сбывается былью/социалистов великая ересь!»).

 Начиная с 1917 года поэт реально ощутил чувство единения с народом в сотворчестве «новой жизни». Пафос романтического насилия над историей и временем отныне становится определяющим в его творчестве. Теория классовой борьбы естественно сузила круг людей, достойных светлого будущего, «вытолкнув» из него «бывших» — представителей имущих классов, марксистская философия истории подвела теоретический фундамент под временное (?) ограничение свободы и прав человека до полного построения свободного общества будущего — такова идеологическая и социально-правовая платформа многих произведений Маяковского всего послереволюционного периода.

 2. Владимир Владимирович Маяковский был одним из лидеров футуристического движения в России. Тождество понятий революционного дела и поэтического творчества возникло в сознании Маяковского очень рано — еще в 1905-1906 гг., когда он впервые в своей пропагандистской революционной деятельности познакомился с социалистической поэзией, Маяковский писал в автобиографии о впечатлении, которое на него произвели революционные стихи, привезенные из Москвы сестрой: «Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединились в голове».

 Первые публичные выступления Маяковского состоялись в Петербурге в ноябре 1912 г., в декабре того же года в Москве вышел сборник «Пощечина общественному вкусу», в котором были опубликованы его стихотворения «Ночь и «Утро».

 Большинство русских поэтов-футуристов пришли в поэзию от живописи. В ней же испытал свои силы и Маяковский. В 1908 г. он учился в Строгановском художественно-промышленном училище, а в 1910 г. – в Школе живописи, ваяния и зодчества, где познакомился с популярными деятелями «новомодных» живописных течений.

 Вскоре социальная тематика вытесняет самоцельные урбанистические пейзажи. В литературу Маяковский вступил прежде всего как поэт города. Первые его произведения — зарисовки, описания городского пейзажа; главная тема — социальная. Город для поэта — ад, «адище», наглядное воплощение разительных общественных противоречий. Городской пейзаж Маяковского очеловечен образами безмерного страдания людей — «пленников» города («Адище города», «Из улицы в улицу», «Еще я»). 

 Тема человека, его страданий в буржуазном мире — основная в дореволюционном творчестве Маяковского. Разрабатывая ее, он вступает в спор с поэзией модернизма как выразитель настроений демократических слоев общества, судьба и будущее которых становится и его судьбой. «Это время, — писал Маяковский в автобиографии, — завершилось трагедией «Владимир Маяковский»». Лейтмотивом трагедии стала одна из самых существенных тем ранней лирики Маяковского — тема страдания человека в аду капиталистического города и трагической скорби одинокого поэта за судьбы людей. Как и в стихотворениях «А все-таки», «Нате!», в стихах цикла «Я», в трагедии «Владимир Маяковский» обозначилось то противопоставление понятий человеческого и капиталистического, которое станет основным идейным и композиционным принципом построения о многих произведений поэта до революции. 

 В годы Первой мировой войны неприятие Маяковским господствующего миропорядка, его социальных и нравственных установлений приобретает еще большую политическую определенность. В конце 1914 г. он пишет фельетоны, публицистические статьи о новых задачах искусства, отрицательно относится к шовинистическим, милитаристским мотивам буржуазной поэзии, призывает «сказать о войне» правду. «Чтобы сказать о войне, — решил тогда поэт, — надо ее видеть. Пошел записываться добровольцем. Не позволили. Нет благонадежности» («Я сам»).

 Непримиримо-отрицательное отношение Маяковского к войне как к народному бедствию выразилось в его известных стихах «Война объявлена», «Мама и убитый немцами вечер», «Вам, которые в тылу». Тема отношений поэта и современного общества разрабатывается в форме заостренного социального обличения:

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!
 Знаете ли вы, бездарные, многие,
 думающие, нажраться лучше, как, —
 может быть, сейчас бомбой ноги
 выдрало у Петрова поручика?..

 Программным произведением дооктябрьского творчества Маяковского (так считал он сам) стала лирическая любовная поэма «Облако в штанах» (1915 г.) (ее новаторски переосмыслил и с успехом исполняет талантливый современный актер Театра им. Ермоловой Александр Петров). Говоря о замысле поэмы, Маяковский в автобиографии писал: «Начало 14-го года. Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах». Конфликт поэта с действительностью находит разрешение в призыве к активной борьбе. Маяковский писал в автобиографии о настроении, в котором создавалась поэма: «Выкрепло сознание близкой революции». 

О вере в торжество высоких человеческих начал Маяковский в полный голос писал в поэмах «Человек» и «Война и мир». В «Облаке в штанах» эта тема в ее логическом развитии непосредственно перерастает в тему революции и завершается ею. Новые черты приобретает в поэзии Маяковского образ лирического героя. Это обобщенный образ бунтаря, протестанта. До социально-философского обобщения в «Облаке в штанах» и поэме «Флейта-позвоночник» (1915) поднималась тема трагической любви поэта, светлого и чистого человеческого чувства в мире нравственной растленности и оскорбительно-обнаженной несправедливости. 

Поэма «Облако в штанах», ее социальный пафос вывел Маяковского из узко-программных рамок футуризма. Новаторские элементы поэтического метода Маяковского проявились и в произведениях, основным пафосом которых была критика, обличение мира буржуа, его законов, морали, собственнической психологии: таковы были стихи Маяковского в «Новом Сатириконе». С них начинается публицистическая и сатирическая линия в творчестве Маяковского, завершившаяся в советскую эпоху работой в сатирических журналах, в газетной сатире, в «Окнах РОСТА». Здесь же были напечатаны и новые военные стихи Маяковского — «Великолепные нелепости» (1915 г.) и «Хвои» (1916 г.), в которых нашла развитие антимилитаристская тема стихотворения «Мама и убитый немцами вечер». 

 Поэма «Человек» (1916-1917 гг.) в еще большей мере связана с горьковскими идейно-этическими принципами. С особой силой в ней развертывается критика рыночных отношений, раскрывается трагедия человека в мире капитала. В «Человеке» как бы завершаются темы «Облака в штанах», «Флейты-позвоночник», лирических стихов Маяковского. 

С первых дней Февральской революции Маяковский активно участвует в политической борьбе, выступает на митингах, собраниях, популяризируя политические лозунги большевиков, разоблачает общественную тактику эсеров и меньшевиков как подголосков буржуазии. В период между Февралем и Октябрем он четко определяет свой путь с большевиками. Маяковский пишет цикл стихов «Революция. Поэтохроника», ее герой — революционный народ, требующий свержение самодержавия, немедленного прекращения войны. 

 3. Маяковский трагически ушел из жизни 14 апреля 1930 года. Обстоятельства его самоубийства хорошо известны, сохранено для потомком и предсмертное письмо поэта. Рассмотрим эти события с точки зрения современной суицидологии (Ефремов В.С.). 

 Суицид является конечным результатом всей предшествующей жизни, результирующей умственного и телесного развития человека. По мнению ученых-суицидологов, предсмертные записки и письма далеко не всегда отражают истинные мотивы самоубийства. Далеко не всегда суицидент осознает действительные мотивы своего самоубийства, а также раскрывает для других самые интимные свои переживания. Примером суицида, причины которого носят более сложный характер, нежели выдвигаемые окружающими и самим самоубийцей мотивы, по-видимому, является самоубийство Маяковского.

 Общая официальная формулировка причин самоубийства была определена очень витиевато: сложная обстановка литературной борьбы 20-х гг. и личной жизни привели Маяковского к депрессии, вследствие которой он покончил с собой. Существовала и точка зрения, что самоубийство поэта — следствие «осознания и раскаяния» в деле, которому он служил (глашатай большевистской Революции и нового строя). При этом ни в творчестве, ни в каких-либо высказываниях Маяковского перед самоубийством никто не может четко указать на следы этого «раскаяния». Он жил и умер «агитатором, горланом, главарем», отдающим свое творчество «атакующему классу». 

 По мнению многих специалистов понимание суицида в первую очередь может опираться на предсмертные послания суицидента. Вот предсмертное письмо Маяковского:

 «ВСЕМ!

В том‚ что умираю, не вините никого и пожалуйста не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет.

Лиля – люби меня.

Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо. 

Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят – «Инцидент исперчен»,
любовная лодка разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете,
И не к чему перечень
Взаимных болей, 
бед и обид.
Счастливо оставаться.
Владимир Маяковский.
12.IV.30 г.


Товарищи вапповцы — не считайте меня малодушным.
Сериозно — ничего не поделаешь.
Привет.

Ермилову скажите, что жаль – снял лозунг, надо бы доругаться.
В.М.

В столе у меня 2000 руб. – внесите налог.
Остальные получите с ГИЗа.
В.М.

 Обращает на себя внимание следующее. Предсмертное письмо с перефразированными стихами лета 1929 года написано 12-го апреля, а роковой выстрел прозвучал 14-го числа. Известны обстоятельства, предшествовавшие этому самоубийству. Выстрел прозвучал сразу после ухода актрисы Вероники Полонской и ее отказа уйти от мужа и из театра. Тотчас вернувшись, она застала Владимира еще живым. Из сопоставления этих фактов можно предположить, что решение о самоубийстве 12 апреля не носило окончательного характера и что существовали какие-то обстоятельства его переживаний, которые могли быть не связаны с отношениями с любимой женщиной. По-видимому, можно говорить о более сложных обстоятельствах его жизни, нежели отношения с любимой женщиной, начавшиеся вовсе не накануне суицида. Требования к Полонской узаконить их отношения возникли еще в январе, когда Маяковский узнал о замужестве его предшествующей и «параллельной» любви – Татьяны Яковлевой. В свете содержания его предсмертного письма «несчастная любовь как основная причина его самоубийства выглядит скорее как повод и основание для конкретной мотивировки суицида или даже как «последняя капля», переполнившая чашу его переживаний в неблагоприятно складывающейся ситуации. Еще один «нюанс», не позволяющий выводить мотивы самоубийства поэта только из отношений с начинающей актрисой Полонской, состоит в том, что еще в 1929 г. были написаны строки предсмертного послания, посвященные Полонской, но там вместо «я с жизнью в расчете» звучало «с тобой мы в расчете». Но что-то должно было измениться в состоянии человека, который, несмотря на все около литературные дрязги и сложность взаимоотношений с женщинами, «власть предержащими» писал, что «жизнь хороша, и жить хорошо». Можно только перечислять множество обстоятельств последнего года, каждое из которых как минимум не добавляло оптимизма поэту (отказ в получении разрешения на выезд за границу, конфликт с соратниками по ЛЕФу, которые клеймят его как «предателя», «рапповцы» относятся к «новообращенцу» весьма настороженно; провал его «Бани» в Ленинграде и в Москве, на открытие организованной им персональной выставки приходят только Брики и Шкловский, а за время работы выставки ее не посетил ни один из видных деятелей советского государства). За несколько дней до самоубийства случился неуспех его выступления в молодежной аудитории, почти единогласно определившей, что его стихи «непонятны». Трагически «присовокупилось» — и длительное отсутствие в Москве ближайших друзей, психологической «отдушины» — Лили и Осипа Бриков, сложилось так, что горечь непрерывной черной полосы поражений разделить было не с кем. По-видимому, в данном случае решающим фактором суицида, выступили именно ситуационные влияния, а не индивидуально-личностные особенности самоубийцы. Как известно, Маяковский был заядлым неисправимым «картежником», а это значит, что в огромной степени – «фаталистом» — по отношению к собственным удаче и судьбе. И негативные эмоции от встречи с любимой женщиной (Вероникой Полонской) в комнатке на Лубянском проезде, не решающейся решительно «порвать» с мужем и театром, вряд ли были единственными факторами, определившими фатальный исход… По-видимому, в тот роковой день, 14-го апреля воедино «сплелась» в не распутываемый «клубок» череда жизненных противоречий, неурядиц, неразрешимых (объективно или субъективно) проблем…. 

Харабет К.В., председатель Фонда содействия научным исследованиям в области правового обеспечения безопасности человека имени проф. А.А. Тер-Акопова (г. Москва), полковник юстиции запаса.